— Ну да, возвращаются они, — сказал Митрофаныч, отвечая на немой вопрос каплея. — Мне уж позвонили, вот иду встречать. У меня ведь тоже там…

Вой сирен послышался снова, протяжный и берущий за душу. Впрочем, для каждого живущего в городке на свете не было прекраснее музыки, чем звуки сирен. Потому что они сообщали о возвращающихся в порт кораблях, где у каждого служил кто-нибудь из родных, близких…

— Здрасьте, дядь Саш, — крикнул, пробегая мимо стариков, мальчишка лет двенадцати, сосед. — Возвращаются они… Слышите гудки?

— Эй, малец, малец! — внезапно оживившись, крикнул ему вслед старый моряк. — Погоди, не спеши. У тебя ноги быстрые, еще успеешь…

Мальчик остановился, в недоумении оглянулся на стариков.

— Димка, подойди сюда, когда к тебе старшие обращаются! — строго сказал Митрофаныч. Мальчик послушно приблизился.

— Слышишь, Димка, пока время есть, сбегай в детский садик, — попросил его каплей. — Ну, ты знаешь, где это…

— Тетю Наташу предупредить? — догадался мальчик. — Ладно, сейчас…

И прежде чем старики успели что-либо ответить, он уже умчался в нужном направлении. Некоторое время старики молча смотрели ему вслед.

— Слышь, каплей, Сережка-то тоже с тем отрядом возвращается, — сказал Митрофаныч, глядя как-то мимо своего собеседника.

— Знаю, — коротко отвечал тот. Но при этом лицо его заметно омрачилось.

— Хорошая дочь у тебя, каплей, — продолжал Митрофаныч. — Красавица, каких и в Москве-то мало, умная, добрая. Детей очень любит. Ей только—только двадцать лет исполнилось, а дети от нее без ума. Моя внучка Маринка говорит: я только с тетей Наташей гулять хочу…

Отставной капитан-лейтенант молчал, глядя в сторону, и было непонятно, нравится ли ему похвала его собеседника или нет.